Українською | English
usaid banner

Issue. Articles

№3(35) // 2011

 

Обкладинка

 

1.

 

Experience in the use of calcium channel sensitizator levosimendan in patients with acute heart failure

K.M. Amosova, I.V. Prudkyi, A.B. Bezrodnyі, O.M. Gerula, I.Yu. Katsytadze, Yu.О. Sуchenko, N.V. Shуshkina

The aim – to evaluate the clinical effect and tolerability of levosimendan therapy in patients with acute heart failure (HF), its impact on the indices of system and cardiohemodynamics in practice of an intensive care unit for cardiac patients of a city hospital.
Materials and methods. Levosimendan infusion was performed to 14 patients with acute HF (9 men and 5 women) in the cardiac intensive care unit of Oleksandrivska Hospital in Kiev from 2008 to 2011. The average age of patients was (59 ± 34) years (24 to 72 years), average body weight – (84 ± 3.6) kg. Of these 8 patients were hospitalized for acute myocardial infarction (MI) with Q-wave complicated by cardiogenic shock; 4 patients had decompensated HF in postinfarction cardiosclerosis background, and 2 – due to non-familial idiopathic dilated cardiomyopathy. The indications for infusion of levosimendan were: first onset of acute decompensated HF or decompensated chronic HF with dyspnea at rest, ejection fraction (EF) ≤ 35 %, systolic blood pressure (BP) of 90 mm Hg (in patients with cardiogenic shock on a background of infusion of medium and high doses of dopamine), refractoriness to treatment with intravenous nitrates and diuretics, the absence of contraindications to the administration of the
drug. Levosimendan was administered by the following scheme: 12 mcg/kg bolus over 10 min, then – infusion of 0.1 mcg/(kg·min) for 24 hours. We performed round the clock monitoring of blood pressure, heart rate (HR), ECG, SaO2 on UTAS UM-300 monitor, determination of central venous pressure (CVP), glomerular filtration rate (GFR) and the hourly and daily diuresis. Before the infusion and at 5–6th day after it, echocardiography was performed with the determination of end-diastolic (EDV), end-systolic (ESV) volumes by Simpson’s method, EF of left ventricle (LV). The reliability of differences between mean values of indices was evaluated using the Wilcoxon test.
Results and discussion. Subjectively, 12 of 14 patients felt the improvement in general condition (decreased dyspnea and fatigue) on 5–6th day after administration. None of the patients with ischemic heart disease manifested clinical and ECG signs of myocardial ischemia during and after infusion. After completing levosimendan infusion, heart rate decreased from (108 ± 3.2) to (96 ± 2.7) at 1 min (p < 0.05) without significant changes in other factors (systolic blood pressure, SaO2). At the 5–6th day after the infusion of levosimendan, heart rate was reduced to (80 ± 2.3) at 1 min (p < 0.05), CVP reduced by 22 % (from (180 ± 10.7) to (140 ± 8.5) mm of water; p < 0.05), daily urine output increased on average by 62 % (from (1100 ± 150) to (1800 ± 210) ml, p < 0.05), GFR remained unchanged. Left ventricular systolic function improved: ESV decreased by 19.1 %, left ventricular ejection fraction increased by 31 % (p < 0.05). In the subgroup of patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock on 5–6th day there was a significant decrease in heart rate – by 22 % (from (110 ± 3.8) to (86 ± 2.7) for 1 min, p < 0.05), CVP – by 32 % (from (190 ± 11.6) to (130 ± 9.2) mm of water; p < 0.05) and ESV – by 22 % (from (95 ± 8.5) to (70 ± 7.2) ml). Increase was registered in urine output – by 88 % (from (800 ± 100) to (1500 ± 250) ml; p < 0.05), GFR – by 20 % (from (47.3 ± 3.7) to (58.5 ± 2.6) ml/(min · 1.73 m2); p < 0.05) and EF – by 14 % (from (37 ± 1.8) to (43 ± 2.1) %; p < 0.05).
Hospital mortality was 7.1 % (one patient). The cause of the patient’s death in 2 days after levosimendan infusion was acute thromboembolism of pulmonary artery branches.
Conclusions. Daily infusion of levosimendan in patients with acute heart failure, refractory to infusion of nitrates, beta-agonists and loop diuretics, helped reduce symptoms of heart failure on 5–6th day in 12 (86 %) of 14 patients. It was accompanied by 26 % decrease in baseline heart rate, 31 % increase in left ventricular ejection fraction due to 19.1 % reduction of ESV with no significant change in EDV. No cases of emergence or aggravation of ventricular ectopic arrhythmias were observed. In all 12 patients with positive symptomatic and hemodynamic effects of levosimendan on 5–6th day, these effects remained within (18 ± 3.5) days (till discharge). For health reasons careful use of levosimendan is practicable under close control of hemodynamic parameters in patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock with a mean SBP of 90 mm Hg against dopamine infusion in medium and high doses.

Keywords: acute heart failure, myocardial infarction, levosimendan, cardiogenic shock.

2.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

3.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

4.

 

Experience in the use of calcium channel sensitizator levosimendan in patients with acute heart failure

K.M. Amosova, I.V. Prudkyi, A.B. Bezrodnyі, O.M. Gerula, I.Yu. Katsytadze, Yu.О. Sуchenko, N.V. Shуshkina

The aim – to evaluate the clinical effect and tolerability of levosimendan therapy in patients with acute heart failure (HF), its impact on the indices of system and cardiohemodynamics in practice of an intensive care unit for cardiac patients of a city hospital.
Materials and methods. Levosimendan infusion was performed to 14 patients with acute HF (9 men and 5 women) in the cardiac intensive care unit of Oleksandrivska Hospital in Kiev from 2008 to 2011. The average age of patients was (59 ± 34) years (24 to 72 years), average body weight – (84 ± 3.6) kg. Of these 8 patients were hospitalized for acute myocardial infarction (MI) with Q-wave complicated by cardiogenic shock; 4 patients had decompensated HF in postinfarction cardiosclerosis background, and 2 – due to non-familial idiopathic dilated cardiomyopathy. The indications for infusion of levosimendan were: first onset of acute decompensated HF or decompensated chronic HF with dyspnea at rest, ejection fraction (EF) ≤ 35 %, systolic blood pressure (BP) of 90 mm Hg (in patients with cardiogenic shock on a background of infusion of medium and high doses of dopamine), refractoriness to treatment with intravenous nitrates and diuretics, the absence of contraindications to the administration of the
drug. Levosimendan was administered by the following scheme: 12 mcg/kg bolus over 10 min, then – infusion of 0.1 mcg/(kg·min) for 24 hours. We performed round the clock monitoring of blood pressure, heart rate (HR), ECG, SaO2 on UTAS UM-300 monitor, determination of central venous pressure (CVP), glomerular filtration rate (GFR) and the hourly and daily diuresis. Before the infusion and at 5–6th day after it, echocardiography was performed with the determination of end-diastolic (EDV), end-systolic (ESV) volumes by Simpson’s method, EF of left ventricle (LV). The reliability of differences between mean values of indices was evaluated using the Wilcoxon test.
Results and discussion. Subjectively, 12 of 14 patients felt the improvement in general condition (decreased dyspnea and fatigue) on 5–6th day after administration. None of the patients with ischemic heart disease manifested clinical and ECG signs of myocardial ischemia during and after infusion. After completing levosimendan infusion, heart rate decreased from (108 ± 3.2) to (96 ± 2.7) at 1 min (p < 0.05) without significant changes in other factors (systolic blood pressure, SaO2). At the 5–6th day after the infusion of levosimendan, heart rate was reduced to (80 ± 2.3) at 1 min (p < 0.05), CVP reduced by 22 % (from (180 ± 10.7) to (140 ± 8.5) mm of water; p < 0.05), daily urine output increased on average by 62 % (from (1100 ± 150) to (1800 ± 210) ml, p < 0.05), GFR remained unchanged. Left ventricular systolic function improved: ESV decreased by 19.1 %, left ventricular ejection fraction increased by 31 % (p < 0.05). In the subgroup of patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock on 5–6th day there was a significant decrease in heart rate – by 22 % (from (110 ± 3.8) to (86 ± 2.7) for 1 min, p < 0.05), CVP – by 32 % (from (190 ± 11.6) to (130 ± 9.2) mm of water; p < 0.05) and ESV – by 22 % (from (95 ± 8.5) to (70 ± 7.2) ml). Increase was registered in urine output – by 88 % (from (800 ± 100) to (1500 ± 250) ml; p < 0.05), GFR – by 20 % (from (47.3 ± 3.7) to (58.5 ± 2.6) ml/(min · 1.73 m2); p < 0.05) and EF – by 14 % (from (37 ± 1.8) to (43 ± 2.1) %; p < 0.05).
Hospital mortality was 7.1 % (one patient). The cause of the patient’s death in 2 days after levosimendan infusion was acute thromboembolism of pulmonary artery branches.
Conclusions. Daily infusion of levosimendan in patients with acute heart failure, refractory to infusion of nitrates, beta-agonists and loop diuretics, helped reduce symptoms of heart failure on 5–6th day in 12 (86 %) of 14 patients. It was accompanied by 26 % decrease in baseline heart rate, 31 % increase in left ventricular ejection fraction due to 19.1 % reduction of ESV with no significant change in EDV. No cases of emergence or aggravation of ventricular ectopic arrhythmias were observed. In all 12 patients with positive symptomatic and hemodynamic effects of levosimendan on 5–6th day, these effects remained within (18 ± 3.5) days (till discharge). For health reasons careful use of levosimendan is practicable under close control of hemodynamic parameters in patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock with a mean SBP of 90 mm Hg against dopamine infusion in medium and high doses.

Keywords: acute heart failure, myocardial infarction, levosimendan, cardiogenic shock.

5.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

6.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

7.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

8.

 

Needs and capabilities of modern antiplatelet therapy in cardiology

Ye.A. Koval

9.

 

Needs and capabilities of modern antiplatelet therapy in cardiology

Ye.A. Koval

10.

 

Recommendation of the European Society of Cardiology 2010 on myocardial revasculization. Part II

Prepared by Yu.V. Rudenko, I.S. Kovaleva

11.

 

Recommendation of the European Society of Cardiology 2010 on myocardial revasculization. Part II

Prepared by Yu.V. Rudenko, I.S. Kovaleva

12.

 

Experience in the use of calcium channel sensitizator levosimendan in patients with acute heart failure

K.M. Amosova, I.V. Prudkyi, A.B. Bezrodnyі, O.M. Gerula, I.Yu. Katsytadze, Yu.О. Sуchenko, N.V. Shуshkina

The aim – to evaluate the clinical effect and tolerability of levosimendan therapy in patients with acute heart failure (HF), its impact on the indices of system and cardiohemodynamics in practice of an intensive care unit for cardiac patients of a city hospital.
Materials and methods. Levosimendan infusion was performed to 14 patients with acute HF (9 men and 5 women) in the cardiac intensive care unit of Oleksandrivska Hospital in Kiev from 2008 to 2011. The average age of patients was (59 ± 34) years (24 to 72 years), average body weight – (84 ± 3.6) kg. Of these 8 patients were hospitalized for acute myocardial infarction (MI) with Q-wave complicated by cardiogenic shock; 4 patients had decompensated HF in postinfarction cardiosclerosis background, and 2 – due to non-familial idiopathic dilated cardiomyopathy. The indications for infusion of levosimendan were: first onset of acute decompensated HF or decompensated chronic HF with dyspnea at rest, ejection fraction (EF) ≤ 35 %, systolic blood pressure (BP) of 90 mm Hg (in patients with cardiogenic shock on a background of infusion of medium and high doses of dopamine), refractoriness to treatment with intravenous nitrates and diuretics, the absence of contraindications to the administration of the
drug. Levosimendan was administered by the following scheme: 12 mcg/kg bolus over 10 min, then – infusion of 0.1 mcg/(kg·min) for 24 hours. We performed round the clock monitoring of blood pressure, heart rate (HR), ECG, SaO2 on UTAS UM-300 monitor, determination of central venous pressure (CVP), glomerular filtration rate (GFR) and the hourly and daily diuresis. Before the infusion and at 5–6th day after it, echocardiography was performed with the determination of end-diastolic (EDV), end-systolic (ESV) volumes by Simpson’s method, EF of left ventricle (LV). The reliability of differences between mean values of indices was evaluated using the Wilcoxon test.
Results and discussion. Subjectively, 12 of 14 patients felt the improvement in general condition (decreased dyspnea and fatigue) on 5–6th day after administration. None of the patients with ischemic heart disease manifested clinical and ECG signs of myocardial ischemia during and after infusion. After completing levosimendan infusion, heart rate decreased from (108 ± 3.2) to (96 ± 2.7) at 1 min (p < 0.05) without significant changes in other factors (systolic blood pressure, SaO2). At the 5–6th day after the infusion of levosimendan, heart rate was reduced to (80 ± 2.3) at 1 min (p < 0.05), CVP reduced by 22 % (from (180 ± 10.7) to (140 ± 8.5) mm of water; p < 0.05), daily urine output increased on average by 62 % (from (1100 ± 150) to (1800 ± 210) ml, p < 0.05), GFR remained unchanged. Left ventricular systolic function improved: ESV decreased by 19.1 %, left ventricular ejection fraction increased by 31 % (p < 0.05). In the subgroup of patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock on 5–6th day there was a significant decrease in heart rate – by 22 % (from (110 ± 3.8) to (86 ± 2.7) for 1 min, p < 0.05), CVP – by 32 % (from (190 ± 11.6) to (130 ± 9.2) mm of water; p < 0.05) and ESV – by 22 % (from (95 ± 8.5) to (70 ± 7.2) ml). Increase was registered in urine output – by 88 % (from (800 ± 100) to (1500 ± 250) ml; p < 0.05), GFR – by 20 % (from (47.3 ± 3.7) to (58.5 ± 2.6) ml/(min · 1.73 m2); p < 0.05) and EF – by 14 % (from (37 ± 1.8) to (43 ± 2.1) %; p < 0.05).
Hospital mortality was 7.1 % (one patient). The cause of the patient’s death in 2 days after levosimendan infusion was acute thromboembolism of pulmonary artery branches.
Conclusions. Daily infusion of levosimendan in patients with acute heart failure, refractory to infusion of nitrates, beta-agonists and loop diuretics, helped reduce symptoms of heart failure on 5–6th day in 12 (86 %) of 14 patients. It was accompanied by 26 % decrease in baseline heart rate, 31 % increase in left ventricular ejection fraction due to 19.1 % reduction of ESV with no significant change in EDV. No cases of emergence or aggravation of ventricular ectopic arrhythmias were observed. In all 12 patients with positive symptomatic and hemodynamic effects of levosimendan on 5–6th day, these effects remained within (18 ± 3.5) days (till discharge). For health reasons careful use of levosimendan is practicable under close control of hemodynamic parameters in patients with acute myocardial infarction and cardiogenic shock with a mean SBP of 90 mm Hg against dopamine infusion in medium and high doses.

Keywords: acute heart failure, myocardial infarction, levosimendan, cardiogenic shock.

13.

 

Опыт использования сенситизатора кальциевых каналов левосимендана у больных с острой сердечной недостаточностью

Е.Н. Амосова, И.В. Прудкий, А.Б. Безродный, О.М. Герула, И.Ю. Кацитадзе, Ю.А. Сиченко, Н.В. Шишкина

Цель работы — оценить клинический эффект и переносимость терапии левосименданом у больных с острой сердечной недостаточностью (СН), ее влияние на показатели системной и кардиальной гемодинамики в условиях реальной практики в отделении интенсивной терапии для кардиологических больных городской больницы.
Материалы и методы. В отделении кардиологической реанимации Александровской клинической больницы г. Киева с 2008 по 2011 г. инфузию левосимендана проводили 14 больным с острой СН (9 мужчин и 5 женщин). Средний возраст больных составил (59 ± 34) лет (от 24 до 72 лет), средняя масса тела — (84 ± 3,6) кг. Из них 8 пациентов госпитализированы по поводу острого инфаркта миокарда (ИМ) с зубцом Q, течение которого осложнилось кардиогенным шоком; у 4 пациентов была декомпенсация СН на фоне постинфарктного кардиосклероза и у 2 — вследствие идиопатической несемейной дилатационной кардиомиопатии. Показаниями для инфузии левосимендана были: впервые возникшая острая СН или декомпенсированная хроническая СН с одышкой в состоянии покоя, фракция выброса (ФВ) ≤ 35 %, систолическое артериальное давление (АД) и 90 мм рт. ст. (у больных с кардиогенным шоком на фоне инфузии средних и высоких доз допамина), рефрактерность к лечению внутривенными нитратами и диуретиками, отсутствие противопоказаний к введению препарата. Левосимендан вводили по схеме: болюс 12 мкг/кг в течение 10 мин, далее инфузия 0,1 мкг/(кг·мин) в течение 24 ч. Круглосуточно проводили мониторинг АД, частоты сердечных сокращений (ЧСС), ЭКГ, SaO2 при помощи монитора UTAS UM-300, определение центрального венозного давления (ЦВД), скорости клубочковой фильтрации (СКФ) и почасового и суточного диуреза. Перед инфузией и на 5—6-е сутки после нее проводили эхокардиографическое исследование с определением конечнодиастолического (КДО), конечносистолического объемов (КСО) по методу Simpson, ФВ левого желудочка (ЛЖ). Достоверность расхождений между средними величинами показателей оценивали с помощью критерия Вилкоксона.
Результаты и обсуждение. Субъективно 12 из 14 пациентов почувствовали улучшение общего состояния (уменьшились одышка и общая слабость) на 5—6-е сутки после введения препарата. Ни у одного из больных ишемической болезнью сердца на фоне инфузии и после ее окончания не замечено клинических и ЭКГ-признаков ишемии миокарда. После окончания введения левосимендана ЧСС уменьшилась с (108 ± 3,2) до (96 ± 2,7) в 1 мин (р < 0,05) без существенных изменений других показателей (систолическое АД, SаO2). На 5—6-е сутки после окончания инфузии левосимендана ЧСС уменьшилась до (80 ± 2,3) в 1 мин (р < 0,05), ЦВД — на 22 % (с (180 ± 10,7) до (140 ± 8,5) мм вод. ст.; р < 0,05), суточный диурез увеличился в среднем на 62 % (с (1100 ± 150) до (1800 ± 210) мл; р < 0,05), СКФ практически не изменилась. Улучшилась систолическая функция ЛЖ: КСО уменьшился на 19,1 %, ФВ ЛЖ возросла на 31 % (р < 0,05). В подгруппе больных с острым ИМ и кардиогенным шоком на 5—6-е сутки наблюдали достоверное снижение ЧСС на 22 % (с (110 ± 3,8) до (86 ± 2,7) за 1 мин; р < 0,05), ЦВД — на 32 % (с (190 ± 11,6) до (130 ± 9,2) мм вод. ст.; р < 0,05) и КСО — на 22 % (с (95 ± 8,5) до (70 ± 7,2) мл). Наблюдали рост диуреза на 88 % (с (800 ± 100) до (1500 ± 250) мл; р < 0,05), СКФ — на 20 % (с (47,3 ± 3,7) до (58,5 ± 2,6) мл/(мин·1,73 м2); р < 0,05) и ФВ — на 14 % (с (37 ± 1,8) до (43 ± 2,1) %; р < 0,05). Госпитальная летальность составила 7,1 % (один больной). Причиной смерти больного через 2 суток после окончания инфузии левосимендана была острая тромбоэмболия ветвей легочной артерии.
Выводы. Суточная инфузия левосимендана больным с острой СН, рефрактерной к инфузии нитратами, бета-агонистами и петлевыми диуретиками, способствовала уменьшению симптомов СН на 5—6-е сутки у 12 (86 %) из 14 больных, сопровождавшемуся снижением исходно повышенной ЧСС на 26 %, увеличением ФВ ЛЖ на 31 % за счет уменьшения КСО на 19,1 % без значительного изменения КДО. Ни в одном случае не наблюдали появления или ухудшения желудочковых эктопических аритмий. У всех 12 больных с положительным симптоматическим и гемодинамическим эффектом левосимендана на 5—6-е сутки он сохранялся в течение (18 ± 3,5) суток (до выписки из стационара). По жизненным показаниям возможно осторожное использование левосимендана под тщательным контролем показателей гемодинамики у больных с острым ИМ и кардиогенным шоком со средним САТ около 90 мм рт. ст. на фоне инфузии допамина в средних и высоких дозах.

Keywords: острая сердечная недостаточность, инфаркт миокарда, левосимендан, кардиогенный шок.

14.

 

Pathogenetic aspects of supraventricular arrhythmias occurrence after coronary artery bypass grafting

A.V. Rudenko, К.М. Danylevska

The aim – to detect prognostic perioperative risk factors and define their role in pathogenesis of supraventricular arrhythmia (SVA) occurrence after coronary artery bypass grafting (CABG).
Materials and methods. The data analysis was carried out of the pre-, intra-, and postoperative periods of 495 patients with isolated CABG conducted at M.M. Amosov Institute of Cardiovascular Diseases from 1st November 2009 till 31st July, 2010.
472 (94.5 %) patients were operated on with off-pump CABG, 23 (5.5 %) patients – with emergency on-pump CABG.
Results and discussion. The data received indicates that frequency of SVA was reliably higher in the group of patients with the following pre-operative characteristics: age over 60 (37.2 %, р < 0.0001); supraventricular arrhythmias in anamnesis (51.6 %, р < 0.0001); cerebro-vascular pathology (34.8 %, р = 0.0008) and essential hypertension (28 %, р = 0.0003) in anamnesis; diameter
of left atrium bigger than 4.2 сm (38.8 %, р < 0.05); mitral regurgitation (48.7 %, р = 0.0001). The intra-operative risk factors provoking SVA after CABG include: bypass grafting of three or more coronary arteries (29.7 %, р = 0.013); sequestered bypasses (42.6 %, р = 0.0023); SVA in the intraoperative period (59.0 %, р < 0.0001). The incidence of SVA was reliably higher in the group
of patients who had liquid in pericardium cavity in the post-operative period (47.9 %, р < 0.0001); post-operative atrial premature beats (41.7 %, р < 0.0001); re-operation for bleeding (50.0 %, р < 0.0001); acute heart failure (AHF) of II–III degree by Killip (52.0 %, р = 0.036) in early post-operative period.
Conclusions. SVA is the most frequent type of arrhythmias in the early post-operative period after CABG. Preoperative risk factors of SVA after CABG are: 1) age of patients – over 60 years; 2) SVA in anamnesis; 3) cerebro-vascular pathology and essential hypertension in anamnesis; 4) diameter of the left atrium larger than 4.2 cm; 5) presence of mitral regurgitation. Intra-operative risk factors which provoke SVA after operation are: 1) bypass grafting of three and more coronary arteries; 2) applying sequestered bypasses; 3) occurrence of SVA in the intra-operative period. Postoperative risk factors which provoke the development of SVA in the early postoperative period after CABG are: 1) liquid in the pericardium cavity; 2) re-operation for bleeding; 3) post-operative atrial premature beats according to daily ECG monitoring; 4) AHF of II–III degree by Killip.

Keywords: coronary artery bypass grafting, supraventricular arrhythmia, risk factors.

15.

 

Патогенетические аспекты возникновения суправентрикулярных аритмий после операций коронарного шунтирования

А.В. Руденко, Е.Н. Данилевская

Цель работы — выявление прогностических периоперационных факторов риска и определение их роли в патогенезе развития суправентрикулярных аритмий (СВА) после коронарного шунтирования (КШ).
Материалы и методы. Проведен анализ данных пред-, интра- и постоперационных периодов у 495 больных, которым было выполнено изолированное КШ в НИССХ им. Н.М. Амосова с 1.11.2009 по 31.07.2010 г. 472 (94,5 %) больных прооперированы на работающем сердце, 23 (5,5 %) пациентам исскуственное кровообращение подключали в экстренном порядке при нестабильной гемодинамике, резком ухудшении состояния.
Результаты и обсуждение. Частота возникновения СВА была достоверно большей в группе больных cо следующими дооперационными характеристиками: старше 60 лет (37,2 %; р < 0,0001); с суправентрикулярными аритмиями в анамнезе (51,6 %; р < 0,0001); с цереброваскулярной патологией (34,8 %; р = 0,0008) и с гипертонической болезнью (28 %; р = 0,0003) в анамнезе; с диаметром левого предсердия больше 4,2 см (38,8 %; р < 0,05); с митральной регургитацией (48,7 %; р = 0,0001).
К интраоперационным факторам риска, которые провоцируют развитие СВА после КШ, следует отнести: шунтирование трех и более коронарных артерий (29,7 %; р = 0,013); наложение секвестральных шунтов (42,6 %; р = 0,0023); возникновение СВА в интраоперационный период (59,0 %; р < 0,0001).Частота возникновения СВА была достоверно большей в группе
больных, у которых в послеоперационный период выявлена жидкость в полости перикарда (47,9 %; р < 0,0001); с предсердной экстрасистолией после операции (41,7 %; р < 0,0001); после реторакотомии (50,0 %; р < 0,0001) и у тех больных, у которых в ранний послеоперационный период развилась острая сердечная недостаточность (ОСН) II—III класса по Киллипу (52,0 %; р = 0,036).
Выводы. СВА — самый частый вид аритмий раннего послеоперационного периода после КШ. Предоперационными факторами риска развития СВА после КШ являются: 1) возраст больных старше 60 лет; 2) СВА в анамнезе; 3) цереброваскулярная и гипертоническая болезнь в анамнезе; 4) диаметр левого предсердия более 4,2 см; 5) митральная регургитация. К интраоперационным факторам риска, которые провоцируют развитие СВА после операции, следует отнести: 1) шунтирование трех и более коронарных артерий; 2) наложение секвестральных шунтов; 3) возникновение СВА в интраоперационный период. Послеоперационными факторами риска, которые способствуют развитию СВА в ранний послеоперационный период после КШ, являются: 1) жидкость в полости перикарда; 2) выполненная реторакотомия; 3) предсердная экстрасистолия после операции, по данным суточного мониторирования электрокардиограммы; 4) ОСН II—III класса по Киллипу.

Keywords: коронарное шунтирование, суправентрикулярные нарушения ритма сердца, факторы риска.

16.

 

Comparative assessment of changes in indices of neurohumoral activation in patients with primary left ventricular heart failure with and without dilatation of the right ventricle

K.M. Amosova, S.M. Dubynska

The aim – to assess and compare the parameters of heart rate variability (HRV) at rest and in the antiorthostatic test, as well as serum levels of norepinephrine, aldosterone, and NT-proBNP in patients with chronic heart failure (CHF) resulting from primary lesion of the left ventricle (LV) with and without dilatation of the right ventricle (RV).
Materials and methods. The prospective study included 62 patients with stage IIA of CHF of at least II functional class by NYHA resulting from coronary heart disease and / or arterial hypertension (AH) with sinus rhythm. Patients were divided into two groups depending on the end-diastolic diameter (EDD) of RV according to echocardiography: 34 patients without RV dilatation (≤ 2.6 cm EDD; n = 34) – group 1 and 28 patients with dilatation of the RV – group 2. The initial examination which was conducted after achievement of euvolemia on day 7–14 included identification of the temporal and spectral HRV according to the analysis of data on 128 sinus RR intervals in the morning on an empty stomach at rest and in antiorthostatic test, as well as the concentration of norepinephrine, aldosterone and NT- proBNP in the venous blood serum by immunoenzyme method. The control group consisted of 30 healthy age and gender matched individuals.
Results and discussion. The patients of both groups were matched by age, gender, occurrence of acute myocardial infarction in anamnesis, arterial hypertension, diabetes mellitus and mean persistence of CHF symptoms (all p > 0.05), as well as the therapy for CHF at hospital except for greater frequency of digoksine and verospiron administration in group 2 (p < 0.05). At rest the patients of groups 1 and 2 as compared to the healthy individuals with identical heart rate (HR) had (р < 0.001) the decrease of SDNN (accordingly (28.7 ± 13.9) and (17.5 ± 12.1) ms versus (42.8 ± 19.6) ms in healthy persons), RMSSD (accordingly (20.0 ± 13.7), (12.3 ± 8.3) versus (38.3 ± 26.9 ms) and LF (accordingly (25.0 ± 10.1), (16.9 ± 19.3) versus (44.9 ± 4.4) %) (all р < 0.001). In group 2 the decrease in these parameters was more expressed than in group 1 (р < 0.05). However LF/HF ratio in patients of both groups was not significantly altered in comparison with healthy persons (accordingly (2.8 ± 2.2), (2.1 ± 2.2) versus (1.9 ± 0.2); all р > 0.05). The patients of both groups had smaller increase in relative level of SDNN during antiorthostatic test (8.2 ± 31.8), (2.9 ± 33.3) versus (26.6 ± 13.2) %, respectively, р < 0.001). Levels of norepinephrine and aldosterone in the patients of group 1 did not differ from those in healthy persons (accordingly (487.0 ± 68.8) against (273.4 ± 20.0) pg/ml, and (262.7 ± 43.8) against (256.5 ± 42.1) pg/ml, p > 0.05). But in group 2 they were higher than in group 1 (accordingly (665.6 ± 56.2) versus (360.3 ± 12.0) pg/ml).
Level of NT-proBNP in group 1 was higher than in healthy persons (616.2 ± 88.6) against (44.8 ± 15.2) pmol/l, p < 0.001); in group 2 it was higher than in group 1 (819.8 ± 31.8) pmol/l, p < 0.05).
Conclusions. Progression of RV dilatation in patients with CHF after primary defeat of LV myocardium is accompanied by a more expressed absolute and relative activation of the sympathoadrenal and renin-angiotensin-aldosterone systems according to the analysis of time indexes of HRV at rest and in volume loading and levels of norepinephrine, aldosterone and NT- proBNP in the
venosus blood serum than in patients without dilatation of RV that are matched by age, gender, frequency of acute myocardial infarction and diabetes mellitus in anamnesis and HR. The association of decrease in HRV time indexes and increase in serum level of norepinephrine in CHF patients with decreased LF power and unaltered LF/HF indicates the impossibility of including spectral indexes for estimation of vegetative tone and provision in CHF.

Keywords: chronic heart failure, right ventricle, left ventricle, dilatation, heart rate variability, neurohumoral activation.

17.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

18.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

19.

 

Recommendation of the European Society of Cardiology 2010 on myocardial revasculization. Part II

Prepared by Yu.V. Rudenko, I.S. Kovaleva

20.

 

Сравнительная оценка изменений показателей нейрогуморальной активации у больных с первичной левожелудочковой сердечной недостаточностью с дилатацией правого желудочка и без таковой

Е.Н. Амосова, С.Н. Дубинская

Цель работы — оценить и сопоставить параметры вариабельности сердечного ритма (ВСР) в состоянии покоя и в условиях антиортостатической пробы, а также сывороточные уровни норадреналина, альдостерона и NT*proBNP у больных с хронической сердечной недостаточностью (ХСН) вследствие первичного поражения левого желудочка (ЛЖ) с дилатацией правого желудочка (ПЖ) и без таковой.
Материалы и методы. В проспективное исследование включены 62 больных с ХСН ІІА стадии, по меньшей мере, ІІ функционального класса по критериям NYHA вследствие ишемической болезни сердца и/или артериальной гипертензии (АГ) с синусовым ритмом. Больные были разделены на две группы в зависимости от конечнодиастолического размера (КДР) ПЖ по данным эхокардиографии: 34 пациента без дилатации ПЖ (КДP ≤ 2,6 см) — 1-я группа, и 28 пациентов с дилатацией ПЖ — 2-я группа. Исходное обследование, которое проводили после достижения эуволемии на 7—14-е сутки, включало определение временных и спектральных показателей ВСР по данным анализа 128 синусовых интервалов RR утром натощак в состоянии покоя и в условиях антиортостатической пробы, а также концентрацию норадреналина, альдостерона и NT-proBNP в сыворотке венозной крови иммуноферментным методом. Контрольную группу составили 30 здоровых лиц, сопоставимых по возрасту и соотношению полов.
Результаты и обсуждение. Больные обеих групп были сопоставимы по возрасту, соотношению полов, частоте инфаркта миокарда в анамнезе, АГ, сахарного диабета и средней продолжительности симптомов ХСН (все р > 0,05), а также характеру терапии ХСН в стационаре, за исключением большей частоты приема дигоксина и верошпирона во 2-й группе (р < 0,05).
У больных 1-й и 2-й групп в состоянии покоя по сравнению со здоровыми практически с одинаковой частотой сердечных сокращений (ЧСС) наблюдали (р < 0,001) снижение SDNN ((28,7 ± 13,9) и (17,5 ± 12,1) мс по сравнению с ((42,8 ± 19,6) мс), RMSSD (соответственно (20,0 ± 13,7), (12,3 ± 8,3) и (38,3 ± 26,9) мс), а также LF (соответственно (25,0 ± 10,1), (16,9 ± 19,3)
и (44,9 ± 4,4) %) (все р < 0,001), что у больных 2-й группы было более выражено по сравнению с 1-й (р < 0,05). Однако отношение LF/HF у больных обеих групп достоверно не изменялось по сравнению со здоровыми (соответственно 2,8 ± 2,2, 2,1 ± 2,2 и 1,9 ± 0,2; все р > 0,05). При антиортостатической пробе у больных обеих групп зафиксировано меньшее по сравнению со здоровыми относительное увеличение SDNN (соответственно (8,2 ± 31,8), (2,9 ± 33,3) и (26,6 ± 13,2) %; р < 0,001).
Уровни норадреналина и альдостерона у больных 1-й группы не отличалась по сравнению со здоровыми (соответственно (487,0 ± 68,8) по сравнению с (273,4 ± 20,0) пг/мл, и (262,7 ± 43,8) по сравнению с (256,5 ± 42,1) пг/мл; р > 0,05), но у больных 2-й группы были выше, чем в 1-й группе (соответственно (665,6 ± 56,2) и (360,3 ± 12,0) пг/мл). Уровень NT-proBNP в 1-й группе был выше по сравнению со здоровыми ((616,2 ± 88,6) по сравнению с (44,8 ± 15,2) пмоль/л; р < 0,001), а во 2-й группе выше, чем в 1-й ((819,8 ± 31,8) пмоль/л; р < 0,05).
Выводы. У больных с ХСН вследствие первичного поражения миокарда ЛЖ развитие дилатации ПЖ сопровождается более выраженной абсолютной и относительной активацией симпатоадреналовой и ренин-ангиотензин-альдостероновой систем, по данным анализа временных показателей ВСР в состоянии покоя и при объемной нагрузке, а также сывороточного содержания NT-proBNP, норадреналина и альдостерона, чем у пациентов без дилатации ПЖ, сопоставимых по возрасту, соотношению полов, частоте инфаркта миокарда и сахарного диабета в анамнезе, а также ЧСС. Ассоциация уменьшения временных показателей ВСР и увеличение сывороточного уровня норадреналина у больных с ХСН со снижением мощности LF и неизмененным LF/HF указывают на невозможность включения спектрального анализа ВСР для оценки вегетативного тонуса и обеспечения при ХСН.

Keywords: хроническая сердечная недостаточность, правый желудочек, левый желудочек, дилатация, вариабельность сердечного ритма, нейрогуморальная активация.

21.

 

Reaction of the elastolysis systems of aortic wall and blood serum to the introduction of diphtheria toxin: a pilot study

V.P. Zakharova, М.М. Tsvetkova, N.V. Kryshtal, Ye.V. Rudenko, I.N. Kravchenko, L.L. Sytar

The aim – to study the activity of elastase, the content of α2-macroglobulin and α1-proteinase inhibitor in serum and tissues of aorta of guinea pigs by means of experiments on the modeling of diphtheria intoxication through single subcutaneous injection of 0.4 DLM / kg of diphtheria toxin.
Materials and methods. The study was carried out on 8 guinea pigs weighing 290–350 g. Diphtheria intoxication was modeled by single subcutaneous injection of 0.4 DLM/kg of diphtheria toxin. Control animals (n = 10) were administered saline. Histological study of aortic wall was conducted.
Results and discussion. Biochemical studies have shown that elastase activity is 15 % higher in blood than in the tissue of the aorta in animals of the control group. These results indicate that the simulation of diphtheria intoxication leads to imbalance between the activity of elastase and its inhibitors. Activation of elastolysis system in diphtheria intoxication contributes to the
degradation of elastic fibers in the aortic wall, especially in the areas of greatest haemodynamic stress.
Conclusions. The introduction of diphtheria toxin results in increased activity of elastase in serum and in homogenates of aortic wall, which is accompanied by increased content of α2-macroglobulin in these environments and decreased content of α1-proteinase inhibitor in the aortic wall. Diphtheria toxin causes focal elastolizis of outer and middle layers of media all over the ascending aorta
and diffuse lysis of elastic structures of intima and inner layers of media in sinus of Valsalva zones and zones of transition of the ascending aorta in an arc.

Keywords: elastase, proteinase inhibitor, diphtheria intoxication, aorta.

22.

 

Реакция эластолитических систем аортальной стенки и сыворотки крови на введение дифтерийного токсина: экспериментальное исследование

В.П. Захарова, М.М. Цветкова, Н.В. Кришталь, Е.В. Руденко, И.Н. Кравченко, Л.Л. Ситар

Цель работы — оценить особенности реакции эластолитических систем аортальной стенки и сыворотки крови на введение дифтерийного токсина в сопоставлении с характером морфологических изменений в стенке восходящей аорты.
Материалы и методы. Исследование проведено на 8 морских свинках массой 290—350 г. Дифтерийную интоксикацию моделировали путем одноразового подкожного введения 0,4 DLM/кг дифтерийного токсина. Животным контрольной группы (n = 10) вводили физраствор. Проводили гистологическое исследование стенки аорты.
Результаты и обсуждение. Биохимические исследования показали, что у животных контрольной группы активность эластазы крови на 15 % выше, чем в ткани аорты. Полученные результаты указывают на то, что при моделировании дифтерийной интоксикации наблюдается нарушение баланса между активностью эластазы и ее ингибиторами. Активация эластолитической системы при дифтерийной интоксикации способствует деградации эластических волокон в стенке аорты, особенно — в зонах наибольшей гемодинамической нагрузки.
Выводы. Введение дифтерийного токсина приводит к повышению активности эластазы как в сыворотке крови, так и в гомогенате стенки аорты, что сопровождается повышением содержания в этих средах α2-макроглобулина, но уменьшением содержания в стенке аорты α1-ингибитора протеиназ. Дифтерийный токсин вызывает очаговый эластолизис наружного и среднего слоев медии на всем протяжении восходящей аорты и диффузный лизис эластических структур интимы и внутренних слоев медии в зонах синуса Вальсальвы и перехода восходящей аорты в дугу.

Keywords: эластаза, ингибиторы протеиназ, дифтерийная интоксикация, аорта.

23.

 

Functional state of cardiovascular system in patients with chronic heart failure of coronarogene genesis and concomitant iron deficiency anemia

E.N. Amosova, L.L. Sidorova, V.N. Tsaralunga, N.N. Sidorova

The aim – to evaluate the clinical features and functional state of the cardiovascular system in patients with chronic heart failure (CHF) of coronarogene genesis with concomitant iron deficiency anemia in the absence of obvious causes of iron loss.
Materials and methods. The main group comprised 77 patients aged over 50 with CHF of IIA–III stage by N.D. Strazhesko and V.H. Vasilenko’s (1935) classification without decompensation of heart failure (HF) resulting from chronic ischemic heart disease and concomitant iron deficiency anemia without apparent cause of iron loss. Among them, 69 patients had stable exertional angina that did not exceed III FC and 35 patients had postinfarction cardiosclerosis. The criterion for anemia was the drop of hemoglobin
level (Hb) to 130 g/l and lower in men and 120 g/l and lower – in women. Iron deficiency was diagnosed on the basis of color index reduction, erythrocyte indices and iron level in blood serum. The control group consisted of 50 patients with similar inclusion and exclusion criteria for the cardiovascular disease without anemia, comparable with patients of the main group by age, sex, occurrence of myocardial infarction in anamnesis, diabetes mellitus, arterial hypertension and drug therapy. The examination of patients includ*
ed a 6-minute walk test, Doppler echocardiography, determination of indices of iron metabolism in blood serum.
Results and discussion. According to the severity of anemia the patients of the main group were differentiated as follows:
hemoglobin level in 13 (16.9 %) patients was ≥ 111 g/l, in most patients of the main group (53.2 %) it was 90–110 g/l, in 22.1 % it was 70–89 g/l and only in 7.8 % patients it did not exceed 69 g/l. Patients of the main group, as compared with the controls, had a higher rate of orthopnea (28.6 % vs. 12.0 %), congestion wheezing in the lungs (45.5 % vs. 28.0 %), liver enlargement (23.4 % vs.
10.0 %) with no significant difference in FC of angina and CHF stages, as well as a high rate of permanent form of atrial fibrillation (20.8 % versus 8 %, p < 0.05). The distance of a 6-minute walk was (257.9 ± 7.7) and (368.1 ± 9.9) m (p < 0.001). 23 % patients of the main group and only 10 % of the control group had systolic dysfunction of the left ventricle (LV) with ejection fraction (EF) Ј
45 % (p < 0.05), which caused higher indices of end-diastolic and end*systolic volumes (by 157.3 % and 78.0 %). A more marked dilatation of the right ventricle (2.84 ± 0.05 versus 2.49 ± 0.06, p < 0.001) was observed in patients of the main group, compared to the controls. The frequency of different types of LV diastolic dysfunction with EF > 45 % did not differ significantly in the two groups (all p > 0.05). The data about RV dilatation in patients with CHF have been obtained for the first time.
Conclusions. The anemic syndrome, caused by iron deficiency without obvious causes of blood loss in patients with CHF of coronarogene genesis is associated with a more expressed dyspnea syndrome, higher frequency of permanent atrium fibrillation and decreased tolerance to physical load according to a 6-minute walk test: (257.9 ± 7.7) m versus (368 1 ± 9.9) m of patients with CHF without anemia. CHF patients with iron deficiency anemia had a higher rate of LV systolic dysfunction (by 23 % vs. 10 %) and a more expressed RV dilatation than patients without such who were compared by demographic characteristics, severity of clinical signs of CHF, frequency of myocardial infarction in anamnesis.

Keywords: chronic heart failure, anemia, iron deficiency.

24.

 

The use of stem cells isolated from adipose tissue for treatment of cardiovascular diseases

N.Yu. Litvinova, D.B. Shorokh, I.G. Krivorchuk

The article presents a literature review on the use of stem cells isolated from adipose tissue for the treatment of cardiovascular diseases. Laboratory properties of these cells in-vitro, their application in preclinical and clinical studies have been analyzed.

Keywords: stem cells, cardiovascular diseases, stem cells isolated from fat, adipose tissue.

25.

 

Sources of stem cells for treating patients with impaired myocardial reduction

A.V. Gabrielіan, V.I. Smorzhevskyі, T.M. Domanskyі, V.F. Onуshchenko

The review analyzes the state of experimental and clinical studies of the efficacy of using different types of stem cells (SC) for lesions of the myocardium. The promising use of SC in the treatment of impaired myocardial contractile function has been demonstrated. Despite the achievements obtained, a number of issues remains and needs solution and more research. They are an opportunity of obtaining and accumulating a sufficient number of SC, the way of their differentiation, the evidence and duration of the positive effect of the SC.

Keywords: stem cells, heart diseases, chronic heart failure, myocardial infarction, cardiomyopathy.

26.

 

Congenital anomalies of coronary arteries

N.T. Vatutin, T.D. Bakhteyeva, N.V. Kalinkina, I.A. Peruyeva

The review contains information about normal anatomy of coronary arteries. Modern data on classification, clinical picture, methods of diagnosis and treatment of congenital anomalies of coronary arteries is represented.

Keywords: coronary arteries, congenital anomalies.

27.

 

Antithrombotic therapy in lesions of gastrointestinal tract: view of a gastroenterologist

A.P. Malitska, G.I. Kuzmenko

Issues of tactics of antithrombotic therapy of patients with lesions of the gastrointestinal tract have been of high priory. This review presents different approaches of reducing a negative effect of antithrombotic therapy on gastrointestinal tract in patients with atherosclerosis and lesions of gastrointestinal tract. The findings of native and foreign authors are presented. The data of modern gastroprotection tactics with the view of the latest recommendations are given.

Keywords: antithrombotic therapy, gastrointestinal tract, gastroprotection.

28.

 

Vector-electrocardiography parallels in the diagnosis of recurrent myocardial infarction

I.Ye. Belaya, B.Yu. Dobrin, V. I. Kolomiуets, A.I. Nekrasa, I.G. Baranov

The article presents new perspectives for the diagnosis of acute myocardial infarction by means of the method of vectorcardiography (VCG) with the use of advanced information technologies and a high-resolution device. The aim of the work was the comparative analysis of the electrocardiogram (ECG) and VCG results in the dynamics of a clinical case of recurrent acute coronary syndrome (ACS). Standard indicators of VCG were obtained during the examination of 20 practically healthy individuals. Thus, at the background of myocardial scarring in the posterior-lower and anterior-septal-apical region of the left-ventricle (LV) and the apex during atrial fibrillation, the patient developed a pain syndrome. The ECG data did not exclude instability of blood flow in the scar fields. After pain relief the «return» to the initial ECG was observed. The patient was treated according to the protocol of medical treatment for patients with ACS with elevation of ST segment. Taking into account the lack of clear classical ST-segment changes during the ACS, thrombolytic therapy was not performed. In 9 h after hospitalization the circulatory arrest was registered. Sinus
rhythm was restored after cardioversion. On the 2nd day, pseudopositive dynamics of the ECG during the R-wave amplitude reduction did not exclude the presence of recurrent myocardial infarction in scar margins of the anterior-septal-apical region of LV, which is also indicated by the VCG-study. In addition, vectorcardiography revealed degenerative changes in the anterior wall of the left
and right atria, the lower regions of the side wall of the left atrium and the lower regions of the posterior basal area of the atria with the disorder of repolarization processes in the anterior wall of the atria; degenerative or sclerotic changes in the hypertrophied myocardium of the lateral parts of LV, posterior-basal divisions and the apex and the disorder of repolarization processes of the thickened wall in these areas. We also recorded the hemodynamic overload of ventricles and, apparently, of the atria or the hypertrophy of posterior-lateral wall of the left atrium and the posterior wall of the right atrium with the disorder of the repolarization processes in the same areas. The ECG graph on the 4th day was without significant dynamics. At the same time the changes of the VCG
indicate an increase of the area of myocardial necrosis in the anterior-septal-apical region of the LV. However, a decrease in the electric motor power of the heart was registered in the posterior-lateral wall of the left atrium and the posterior wall of the right atrium with the disorder of the repolarization processes in these areas. In such a case, it is difficult to measure the concentration of the cardiospecific protein troponin (blood was taken after the electrical cardioversion). Thus, as a result of a complex vector electrocardiographic study of the electromotive force of the heart, fresh focal changes were diagnosed in the «frozen» ECG-fields with low informativity of the biochemical measurements, which allowed registering the pathology in the early stages of its development and specifying the location and depth of myocardial damage.

Keywords: electrocardiography; vectorcardiography, medical information technology; recurrent myocardial infarction.

29.

 

Вектор-электрокардиографические параллели в диагностике повторного инфаркта миокарда

И.Е. Белая, Б.Ю. Добрин, В.И. Коломиец, А.И. Некраса, И.Г. Баранов

В статье изложены новые перспективы диагностики острого инфаркта миокарда с помощью метода векторкардиографии (ВКГ) с использованием новейших информационных технологий при высокой разрешающей способности аппарата. Целью работы был сравнительный анализ данных электрокардиографии и ВКГ в динамике течения клинического случая повторного острого коронарного синдрома (ОКС). Нормативные показатели ВКГ были получены при обследовании 20 практически здоровых лиц. Так, у больной на фоне рубцовых изменений миокарда в задне-нижней и передне-перегородочно-верхушечной области левого желудочка (ЛЖ) и верхушки при фибрилляции предсердий возник болевой синдром. ЭКГ-данные
не исключали нестабильности кровотока в рубцовых полях. После купирования боли наблюдался «возврат» к исходной ЭКГ. Больную лечили по протоколу оказания медицинской помощи больным с ОКС с элевацией сегмента ST. Учитывая отсутствие четких классических изменений сегмента ST при ОКС, тромболитическую терапию не проводили. Через 9 ч после
поступления зарегистрирована остановка кровообращения. После электроимпульсной терапии восстановился синусовый ритм. На 2-е сутки псевдоположительная динамика ЭКГ при снижении амплитуды зубцов R не исключала наличие повторного инфаркта миокарда в рубцовых полях передне-перегородочно-верхушечной области ЛЖ, но что указывает и ВКГ-исследование. Кроме того, векторкардиографически выявлены дистрофические изменения в передней стенке левого и правого предсердий, нижних отделах боковой стенки левого предсердия и нижних отделах задне*базальной области предсердий с нарушением процессов реполяризации в передней стенке предсердий; дистрофические или склеротические изменения в гипертрофированном миокарде боковых отделов ЛЖ, задне-базальных отделов и области верхушки и нарушение процессов реполяризации утолщенной стенки в указанных областях. Также регистрируется гемодинамическая перегрузка желудочков и, по-видимому, предсердий или гипертрофия задне-боковой стенки левого предсердия и задней стенки правого предсердия с нарушением процессов реполяризации в этих же областях. ЭКГ-графика на 4-е сутки — без существенной динамики. В то же время изменения ВКГ указывают на увеличение площади некроза миокарда в передне-перегородочно-верхушечной области ЛЖ. Вместе с тем наблюдается уменьшение электродвигательной силы сердца в области задне-боковой стенки левого предсердия и задней стенки правого предсердия с нарушением процессов реполяризации в указанных областях. При этом оценить концентрацию кардиоспецифического белка тропонина затруднительно (кровь брали после электрической кардиоверсии). Таким образом, в результате комплексного вектор-электрокардиографического исследования электродвижущей
силы сердца диагностированы свежие очаговые изменения на «застывших» ЭКГ-полях при низкой информативности биохимических показателей, что позволило регистрировать патологию на ранних этапах ее развития и уточнять локализацию и глубину поражения миокарда.

Keywords: электрокардиография, векторкардиография, медицинские информационные технологии, повторный инфаркт миокарда.

30.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

31.

 

Применение стволовых клеток, полученных из жировой ткани, для лечения сердечно,сосудистых заболеваний

Н.Ю. Литвинова, Д.Б. Шорох, И.Г. Криворчук

В статье приведен обзор литературы по применению стволовых клеток, выделенных из жировой ткани, для лечения сердечно-сосудистых заболеваний. Проанализированы лабораторные свойства этих клеток in vitro, применение в доклинических и клинических исследованиях.

Keywords: стволовые клетки, сердечно*сосудистые заболевания, полученные из жира стволовые клетки, жировая ткань.

32.

 

Atherosclerotic and syphilitic aneurysms of the aortic arch

L.L. Sytar, I.M. Kravchenko

Current Issue Highlights

№4(60) // 2017

Cover preview

K. M. Amosova 1, I. I. Gorda 1, A. B. Bezrodnyi 1, G. V. Mostbauer 1, Yu. V. Rudenko 1, A. V. Sablin 2, N. V. Melnychenko 2, Yu. O. Sychenko 1, I. V. Prudkiy 1&a

Log In







Publisher


Services


Partners


Advertisers


Subscribe








© VIT-A-POL